Лилит: Клятва на крови [Гарри Поттер] - Мара Вран

Она хлопнула Астарота по крупу. Огромный тигр, подавив жалобный рык, развернулся и гигантскими, но абсолютно бесшумными прыжками скрылся в кустарнике.

Лилит осталась одна посреди кровавой бойни.

Астарот стелился по самой земле. Он двигался как белое привидение, прижимая уши к голове. На его спине, вцепившись в шерсть мертвой хваткой, лежала полубессознательная Джинни, сжимающая в кулаке ключ Блэков.

Они подобрались к границе участка. «Нора» полыхала так ярко, что ночь казалась днем. Во дворе все еще кипела битва, заклинания рвали землю. Астарот, используя каждый куст и каждую тень, прополз по грязи за покосившийся сарай.

Там, в высокой траве, валялся старый, дырявый магловский сапог — аварийный портал.

Тигр аккуратно сбросил Джинни прямо на сапог. Девочка, застонав, коснулась рукой грязной кожи обуви, одновременно сжимая серебряный ключ.

Древняя магия артефакта вспыхнула холодным синим светом, прорывая любые антиаппарационные барьеры, установленные Пожирателями. В следующее мгновение Джинни и прижавшийся к ней Астарот растворились в воздухе, оставив после себя лишь завихрение примятой травы.

Они были спасены. А где-то в глубине черного леса израненная северная воительница поднимала с земли свои кинжалы, готовая идти до конца.

Лилит шла по кровавому следу, оставляя за собой сгустки мрака и растерзанные трупы. Лес становился все гуще, цепляясь корявыми ветвями за ее одежду, словно пытаясь удержать. Она тяжело дышала. Кровь толчками выходила из ее собственных глубоких ран, заливая сапоги, но северная регенерация, отточенная жестокими экспериментами, уже начала стягивать края разорванной плоти — быстрее, чем у обычного человека, но недостаточно быстро, чтобы спасти от критической кровопотери.

В левой руке она сжимала древний кинжал из зачарованной стали, в правой — волшебную палочку. Лилит знала, что боевые проклятия отскакивают от толстых шкур этой древней расы, словно горох от стены. Их убивает только сталь. Волшебная, холодная сталь, способная перерезать их неестественно прочные сухожилия. Но палочка была идеальным оружием для обманного маневра.

Впереди, в низине, раздался влажный хруст веток. Лилит бесшумно скользнула за широкий ствол дуба.

Они ждали ее. Двое последних рядовых зверей, израненные, тяжело дышащие, с висящими клочьями шерсти, преграждали путь. А за их массивными спинами возвышался он. Белый вожак. Он слизал с клыков свежую кровь Джинни и теперь смотрел прямо в ту сторону, где пряталась Лилит, ожидая свою жертву.

Она не стала прятаться. Выйдя из-за дерева, Лилит резко вскинула палочку.

— *Люмос Максима!*

Ослепительная, сравнимая со взрывом сверхновой вспышка света ударила по чувствительным кошачье-волчьим глазам зверей, привыкшим к ночному мраку. Монстры взвыли, ослепленные, инстинктивно закрывая морды когтистыми лапами.

Этой секунды Лилит хватило.

Она бросилась вперед. С разбегу проскользив по грязи под лапами первого зверя, она вогнала лезвие ему прямо в пах, вспарывая живот до самой грудины. Горячие, пульсирующие внутренности вывалились на жухлую листву, и тварь рухнула, захлебываясь собственными кишками. Второй монстр вслепую ударил наотмашь, но Лилит, изогнувшись под неестественным углом, перехватила кинжал обратным хватом и с разворота всадила его прямо в ухо чудовища, пробив черепную коробку до основания мозга.

Два глухих удара тел о землю. Быстро. Жестоко. Безупречно.

Но Белый вожак не был ослеплен. Он уже летел на нее — трехметровая гора литых мускулов, клыков и ярости.

Удар его лапы был подобен столкновению с чугунным экспрессом. Лилит отшвырнуло на несколько метров, она спиной проломила гнилой ствол дерева и рухнула в грязь. В глазах потемнело. Воздух со свистом выбило из легких, а в груди раздался тошнотворный хруст ломающихся ребер.

Монстр прыгнул сверху, придавливая ее своим весом. Гигантские челюсти клацнули в миллиметре от ее лица — Лилит успела подставить предплечье, закованное в плотный кожаный наруч, но клыки пробили кожу, разрывая мышцы до самой кости. Ядовитая слюна обожгла рану.

Лилит дико закричала, но этот крик был криком ярости, а не покорности. Она свободной левой рукой нащупала в грязи оброненный кинжал и, собрав все остатки своих угасающих сил, вогнала его прямо под нижнюю челюсть Белого вожака.

Лезвие вошло глубоко. Зверь захрипел, его хватка ослабла, и Лилит, оттолкнувшись ногами, перевернула его. Теперь она была сверху. Безумие битвы полностью захватило ее. Она выдернула второй кинжал и начала методично, с животной жестокостью рубить шею вожака. Кровь фонтаном била ей в лицо, заливала глаза, но она пилила толстые мышцы и сухожилия, пока лезвие не уперлось в позвоночник. Один точный, резкий рывок — и с омерзительным влажным хрустом голова гигантского монстра отделилась от туловища.

Тяжело дыша, сплевывая кровь, Лилит стянула с себя плотную кофту, оставшись в одной залитой красным футболке. Она положила отсеченную, все еще скалящуюся голову Белого в центр ткани, туго завязала рукава в узел и закинула этот чудовищный, капающий кровью груз себе на спину.

— Я несу тебя, Молли… — прохрипела она в пустоту леса.

Но тишину разорвали голоса.

— *Сюда! Я слышал звуки борьбы! Барьер пал, ищите девчонку!*

Пожирателей Смерти было много. Десятки тяжелых шагов, треск веток, вспышки поисковых заклинаний *Люмос* разрезали темноту леса, неумолимо приближаясь к поляне.

Паника, холодная и липкая, сковала грудь Лилит. Она не выстоит. У нее не осталось крови, магии, сил. Она бросилась в самую густую, непроглядную тень под корнями древнего поваленного дерева, надеясь слиться с мраком. Но как можно спрятаться от тьмы, если ты сама в ней стоишь?

Внезапно из этой самой черноты метнулась рука в кожаной перчатке. Пальцы стальной хваткой сжались на ее окровавленном запястье, с силой дернули назад, вжимая спиной в ствол дерева, а вторая ладонь плотно закрыла ей рот, подавляя вскрик.

От резкого рывка узел на кофте развязался, и тяжелая голова Белого вожака с глухим, влажным стуком упала на землю возле их ног.

Лилит забилась, попыталась ударить кинжалом, но нападавший перехватил ее руки с пугающей легкостью.

— *Тихо,* — прошептал прямо в ухо мужской голос.

Она подняла взгляд. И сердце остановилось.

Из-под глубокого черного капюшона на нее смотрели те самые глаза. Серые. Пронзительные. Холодные, как битое стекло. Глаза